В опубликованном недавно отчете Минрегионразвития область “оказалась” на 82 месте из 83 регионов, ниже нас только Калмыкия. Основная причина - нерациональное использование средств (цифра более 12 % бюджета), то есть разбазариваются и разворовываются миллиарды… Большое внимание уделено и бедственному положению здравоохранения области. Причем плачевное состояние не только сельской, но и городской медицины. Например, в Первой городской больнице Архангельска на сентябрь озвучена сумма расходов на лекарства для 1 хирургического отделения на 60 коек: 104 тыс рублей. Вроде бы, внушительная сумма, но если разобраться, то это 1733 руб в месяц на 1 койку, или менее 58 рублей в день. Учитывая, что большинству пациентов приходится назначать несколько лекарств (большая часть их недешевы), ситуация для некоторых пациентов приобретает нехороший оборот: в отделения не выдают банальной зеленки, поампульно выдаются кровоостанавливающие средства, обезболивающие препараты, нет лейкопластыря. Все дорогие препараты заменяют более дешевыми аналогами. При этом, как заявила администрация, “с больного вы, врачи, не имеете права взять даже пипетки!”  Все правильно, дайте только лекарства. Иначе пипетки не понадобятся…     После того, как главврач выиграл ответный иск у собственных санитарок по поводу МРОТ, и появившаяся надежда на то, что можно зарабатывать не 4800, а 7000 исчезла, в отделении количество санитарок снизилось с 17 до 8 (из них часть в декретном отпуске или на больничном, то есть остается работать 5-6). Итог – на дежурстве,  да и днем зачастую вообще нет (!) санитарки, при этом медсестры вынуждены выполнять часть санитарских функций, что строжайше запрещено всеми инструкциями и положениями. Вот так наша больница сегодня встречает делегацию из Германии, которая с ответным визитом посещает Архангельск. Интересно, им переведут весь этот маразм? И как бы они на это отреагировали?

Хирург Попов.

    Наблюдая за шоу, которое развернулось в судах России при решении вопросов по МРОТ, трудно отделаться от мысли, что суды руководствуются только одним принципом, принимая свои решения: “если на выполнения закона нет денег, то … меняем закон”. Это оказалось проще, чем участвовать в контроле за распределением бюджетных денег.
     Напомним, что 10 марта вышло разъяснение Верховного Суда, из которого следовало, что компенсационные выплаты за работу в северных условиях должны начисляться сверх МРОТ. На выполнение этого решения в Архангельской области потребовалось бы 3 млрд рублей. Однако 16 июня президиум Верховного суда это решение отменил без каких-либо объяснений. В то же время, в Архангельске, как и в Карелии, Москве, других регионах, городской суд встал на сторону работника, появилась надежда на прибавку к зарплате. Пусть и незначительную – 2 тыс рублей, но все-таки прибавку бюджетникам, которые более 2-х лет не видели не только повышения, но и законной индексации. Появилась надежда и на справедливость самого суда, который встал на букву закона. В большинстве регионов эту надежду развеяли уже на уровне областного суда, который раз за разом отменял решения городского. Последний пример - Сегежский ЦБК (Карелия).
       Окончательное решение в Архангельске будет вынесено 2 августа, когда будет рассмотрена кассационная жалоба главврача ГКБ №1 Красильникова С.В. на решение Октябрьского суда от 23 июня, по которому МРОТ должен равняться 7361 руб. (4330 руб. - федеральный МРОТ + 50% северные+20% районный коэффициент), а не 5329 руб., как было ранее. Интересно, что в своем иске защитник          Панфилов Ю.М. ссылался не на пресловутое разъяснение Верховного Суда, а на трудовое законодательство и Конституцию Российской Федерации. Поэтому, по законам логики, отмена разъяснения ВС не должно отразиться на решении областного суда. Но это по законам логики. Сейчас же суды демонстрируют логику работодателя. При этом сам работодатель не понимает, что наступает на одни и те же грабли, но на этот раз удар может быть очень жестким. Отчаявшись найти правду, уйдут из больниц последние санитарочки. Уже сейчас ощущается острейшая нехватка младшего медперсонала. Их зарплата - 4700 руб. в месяц – это уже не издевательство, это дикий эксперимент по выживанию.
       Если областной суд все же отменит решение городского суда, то это, во-первых, неминуемо приведет к дальнейшему увольнению санитарок, ухудшению сан-эпид. режима, а значит, и к росту осложнений. Уже сейчас многие медсестры одновременно и “санитарят”. Во-вторых, в сознании большинства народная мудрость “закон – что дышло…” найдет очередное подтверждение. А самое главное - что пока старается не замечать власть – обычный человек, получивший от государства очередной “плевок в душу”, получает полное моральное право ответить взаимностью.
        2 августа есть шанс увидеть, как исполняются (или не исполняются) законы в Архангельской области. И пусть нам не внушают, что денег нет. Например, на выборы деньги найдутся. Чего только стоят обещания Грызлова трех миллиардов рублей на новый физкультурный комплекс, хотя еще начатые не достроили. Кстати, ровно трех миллиардов и не хватает на выполнение решения Верховного Суда. В общем, посмотрим, куда уйдут НАШИ денежки…
                                                                                                                                                                                                        Хирург Попов.

Эта фраза, произнесенная им еще в июле 2009 г. на собрании санитарок, возмущенных низкой зарплатой, похоже стала основной в общении с младшим медперсоналом. Главврач Первой городской больницы, он же - депутат горсовета Красильников С.В. подал кассационную жалобу на решение Октябрьского суда от 23 июня 2010 г.

По этому решению (дело №2-2029/2010) минимальный размер оплаты труда (МРОТ) должен равняться 7361 руб. (4330 руб. - федеральный МРОТ +50% северные+20% районные), а не 5329 как было раньше. Решение должно было сегодня, 8 июля, вступить в силу. Казалось бы, плюс 2000 руб. не помешают нашим санитарочкам, да и сам главврач в декабре 2009 г. на телекамеру объяснял: «Я, как главврач, должен руководствоваться решением суда. Я и рад бы увеличить МРОТ, но не могу изменить решение суда.» Теперь-то что Вам, Сергей Валентинович, мешает? Интересно, что у самого главврача только официальная зарплата в десятки раз больше зарплаты санитарки. К тому же он является депутатом горсовета, то есть, наверное, постоянно думает о народе, о его тяжелом положении.

С другой стороны, если весной 2010 года на вопрос журналиста об итогах полугодовой деятельность в качестве депутата, Красильников С.В. мялся и вяло говорил о том, что «работа ведется, но пока о результатах еще рано говорить», то теперь он смело может в свой актив записать это «доброе» дело. Да уж, в судебном порядке добиваться снижения зарплат санитаркам - это мощно. Действительно, а чем еще заниматься главврачу? Не больницу же развивать! Не для того он сюда посажен:

Хирург Попов.

Федеральный закон ФЗ-83 - приговор общедоступному образованию и здравоохранению в России
Борис Кагарлицкий
Когда в прессу проникли первые сообщения о подготовке нового закона, изменяющего правила государственного регулирования социальной сферы, многие просто отказывались верить, что подобный документ может быть принят.
Были основания полагать, что проект, подобно немалому числу депутатских инициатив, затеряется в бюрократических лабиринтах Государственной Думы. Когда парламентарии все-таки приняли закон, оставалась надежда, что его не пропустит Совет Федерации, не подпишет президент. Но, увы, все оказалось тщетным, закон принят и утвержден.
Даже сами законодатели и чиновники в глубине души понимают, что натворили что-то очень нехорошее. Именно поэтому авторы документа остаются анонимными, а его вступление в силу начали откладывать еще до того, как проголосовали за окончательный вариант текста. Сначала говорили о январе 2011-го, теперь уже обещают, что в полном объеме закон начнут исполнять только в 2012-м.
Однако в обществе постепенно созревает понимание нависшей угрозы. Предлагаемые властями отсрочки не только не успокаивают население, но, напротив, усиливают беспокойство. Если с законом все так хорошо, то почему его исполнение откладывают? А если к его принятию страна оказалась не готова, то почему так спешили с голосованием?
Легко догадаться, что отсрочки вызваны не столько наличием множества нерешенных - а, возможно, и нерешаемых - “технических” вопросов, но и элементарным страхом.
Законодатели боятся столкнуться с последствиями собственных решений. Тем более что одним из весьма вероятных последствий могут оказаться массовые выступления протеста.
Документ, вошедший в анналы бюрократии как 83-й федеральный закон, представляет собой смертный приговор общедоступному образованию и здравоохранению в России. Вводимый им принцип подушевого финансирования делает экономически невозможным существование множества школ и больниц в деревнях и даже небольших городах. Те, что сохранятся, обязаны будут резко понизить качество своей работы. Депутаты беспомощно бормочут, что, вводя подушевое финансирование, они хотели поощрить лучших. Мол, у хорошего врача всегда будет больше пациентов, у хорошего учителя — больше учеников. Хотя обычный здравый смысл должен был бы убедить, что массовость в таком деле, как лечение людей и педагогика, как раз вредят качеству. Хороший врач или учитель — тот, кто посвящает каждому из своих учеников или пациентов много времени. А по новому закону, чем больше учеников или больных приходится на одного работающего сотрудника, тем лучше будет финансовое положение школы или больницы. В принимаемых властями мерах есть своя логика. Единый государственный экзамен заменяет изучение предмета зубрежкой, бессмысленным заучиванием цифр, дат и формул, которые потом неминуемо забываются. В то время как ЕГЭ наносит удар по содержательной стороне образования, ФЗ-83 подрывает его организационную структуру и систему финансирования. Деградация средней школы сделает высшее образование недоступным для значительной части молодежи. Люди просто не в состоянии будут учиться на том уровне, который требуется для приличного университета. Авторы закона этому могут только порадоваться: меньше высших учебных заведений - меньше “бюджетных” мест - меньше расходов. В рамках проводимой реформы планируется массовое закрытие высших учебных заведений. В прессе циркулирует список из 114 вузов. Он будет изменяться и пополняться. Так что названная цифра, видимо, еще не предел. Жертв реформы станет больше.
Но даже такого масштабного наступления на образование и здравоохранение создателям закона показалось мало: согласно новым правилам, школы, больницы, музеи и университеты, не получающие от государства достаточной поддержки, могут просто обанкротиться. Под угрозой закрытия заведениям культуры, образования и здравоохранения придется срочно коммерциализироваться, сдавать свои помещения в аренду бизнесменам, заниматься подработками и предоставлять всевозможные “дополнительные услуги”, зачастую никак не связанные с основным профилем учреждения. Не исключено, что учителя будут вынуждены подобные дополнительные услуги родителям навязывать. Похожая ситуация сложится в поликлиниках и в больницах. Но даже это не спасет значительную часть оказавшихся под ударом учреждений. Они будут просто закрыты. О том, что взамен будут открываться новые, в законе ничего не сказано.
Иными словами, несмотря на провозглашенные в Конституции права, значительная часть граждан окажется вовсе лишена доступа к образованию и здравоохранению. Про музеи и библиотеки можно будет просто забыть.
Возникает ощущение, что авторы закона руководствовались не только стремлением сэкономить казенные деньги, но и глубокой ненавистью к любым предприятиям культуры, здравоохранения и образования. Новый федеральный закон представляет собой вполне осознанную и масштабную попытку покончить с социальными достижениями, накопленными в России на протяжении ХХ века. Поразительным образом те самые люди, которые произносят на каждом углу громкие речи о модернизации и прорыве в будущее, принимают решения, обрекающие нас на возвращение в XIX век, причем не в западноевропейский, а русский, во времена, когда существование больницы или школы в деревне было редчайшим исключением, а в уездном городе — редкостью.
Разумеется, за попыткой уничтожить бесплатное и общедоступное образование и здравоохранение стоит определенная политическая философия, которая видит в этих сферах не более чем услуги, и желающие должны за собственные деньги приобретать их на рынке. То, что в итоге данные услуги окажутся доступны не каждому, авторов закона не только не волнует, но, похоже, наоборот радует. Образование и здоровье должны стать привилегией немногих избранных, так же как и синие “мигалки” на автомашинах бизнесменов и чиновников, дающие право своим обладателям безнаказанно нарушать правила дорожного движения, а бронированным “Мерседесам” — сметать с дороги мелкие автомобили, путающиеся у них под колесами. Российские власти очень озабочены формированием и развитием национальной элиты, а жизнь многомиллионной массы соотечественников, не входящих в эту элиту, их не слишком интересует.
Между тем, в обществе нарастает сопротивление. Выступления протеста против нового закона уже прошли во многих городах страны. До недавнего времени учителя и врачи считались лояльными сторонниками партии власти. Именно через них организовывалось массовое голосование за “Единую Россию”, они разъясняли ученикам и пациентам достоинства проводимой политики. Делалось это не столько по доброй воле, сколько по необходимости: работники организаций, финансирующихся из государственного бюджета, люди зависимые.
Однако сегодня власть делает рискованный кульбит. Она одновременно пытается снять с себя расходы на социальную сферу и сохранить лояльность людей, которых она же лишает будущего.
Вдруг трюк не получится? Даже если чиновникам и удастся удержать представителей этих профессий от выступлений протеста, рассчитывать на их энтузиазм и сотрудничество больше не стоит. Возмущение, вызываемое новым законом в обществе, уже сегодня сравнимо с неприятием “монетизации льгот”, которую власти вынуждены были отменить под давлением массовых уличных протестов в 2005-м. Не исключено, что и новую законодательную инициативу постигнет та же судьба.
Не желая того, авторы закона неожиданно создали в России почву для формирования широкой общественной коалиции, которую не смогли и не смогут создать либеральные оппозиционеры со своими абстрактными и демагогическими лозунгами. В отличие от реальных и надуманных политических проблем, о которых говорит оппозиция, кризис социальной сферы чувствует на себе подавляющее большинство наших сограждан. И все же разнообразные социальные движения, свободные профсоюзы, общественные объединения редко находят между собой общий язык. Но сейчас именно думские депутаты и правительственные чиновники дали всем им единую тему, создали условия для объединения. Профсоюзные деятели - пациенты врачей. У медиков есть дети, которые ходят в школы. Общедоступные музеи и библиотеки нужны в России куда большему числу людей, чем считают думские депутаты, склонные, видимо, судить о других по себе.
Сопротивление попыткам провести в жизнь ФЗ-83 - это и есть настоящая политика, в которой не стыдно участвовать, которая имеет смысл и понятна для большинства.
Если чиновникам удастся внедрить в жизнь положения закона, это будет означать для России неминуемое и однозначное торжество варварства. Вспомним - в начале ХХ века Роза Люксембург писала, что новая эпоха открывает перед человечеством выбор между социализмом и возвращением варварства. Поскольку к концу ХХ века социализм потерпел поражение, варварство явно намерено вступить в права победителя…
Но если попытка внедрения закона Ф3-83 сорвется, то мы увидим редкий в нашей стране пример победы общества.
29-30 мая на конференции свободных профсоюзов и социальных движений в Санкт-Петербурге все участники дружно сошлись на том, что именно борьба с новым законом должна стать их общей и самой актуальной задачей в ближайшее время. Отступать некуда, дальше уже Африка. Но после того как наше образование, культура, медицина, наша социальная сфера деградируют до африканского уровня, бананы на наших деревьях не вырастут…

В Архангельске 5-6 июня прошел семинар «Взаимодействие профсоюзов и социальных движений по защите социально-трудовых прав и общественных интересов. Региональный аспект». Задавая такую тему, инициаторы, Институт глобализации и социальных движений и Институт «Коллективное действие» пытались побудить профсоюзных и социальных активистов размышлять по поводу причин слабой эффективности проводимых общественных кампаний и искать способы в большей степени координировать свои действия в будущем. Как выразился по этому поводу представитель профсоюза докеров: «надо учиться вместе достигать наших хотений в сфере защиты прав».

Архангельский семинар продолжил дискуссию, начатую на аналогичной встрече в С-Петербурге неделей раньше. С одним важным отличием - тогда участвовали представители 9 регионов, здесь, за редким исключением, действующими лицами стали местные – члены региональной протестной коалиции. Впрочем, большая погруженность дискуссии в местные вопросы пошла ей на пользу – архангельская ситуация и правда во многом уникальна.

Начнем с того, что в этой относительно недавно появившейся коалиции активно участвуют местные свободные профсоюзы: моряки, докеры, железнодорожники, профсоюз мигрантов. Активно ведут себя и некоторые из входящих в ФНПР профсоюзов – речники намерены в ближайшее объявить забастовку с требованием погасить долги по зарплате, а кораблестроители критикуют верхушку ФНПР за нежелание защищать права трудящихся.

Профсоюзы бюджетников пока в коалиции не представлены, но как рассказал хирург первой городской больницы и  инициатор нескольких митингов врачей Алексей Попов, активизация низов вкупе с ухудшением ситуации в бюджетной сфере подталкивает и их к активизации. Так, профсоюзы бюджетников поддержали требование к региональной власти выплатить деньг и неполученные бюджетниками в результате искусственного занижения размера МРОТ (как подтвердил Верховный суд, в него были неправомерно включены северные выплаты). Цена вопроса – 3 млрд. рублей.

А профсоюз учителей даже пригрозил в начале следующего учебного года устроить забастовку. Ключевое требование – повышение зарплат педагогов.

Так что профсоюзное движение, на фоне общероссийских не очень радостных тенденций, выглядит весьма активным и, что, наверное, еще важнее, консолидированным в реализации общих задач.

Социальные активисты представлены инициативными группами за спасение здравоохранения (в основном, группирующиеся вокруг Попова медики), родителей за доступность детских садов (12 тысяч детей стоит на очереди), автомобилистами (дороги ужасны как мало где в России, но транспортный налог взимается исправно), движением «Мое жилье» (как следует из названия, ориентированного на жилищную проблематику), противниками строительства церкви за счет бюджета (в основном, левая молодежь). Из политических организаций в коалицию вошли как крайне левые (РКРП), так и правые (Солидарность). Из парламентских партий какое-то время в коалиции участвовала КПРФ, но недавно, видимо, под давлением федерального руководства прекратила сотрудничество с «экстремистами».

Две координирующие структуры: «Неравнодушные» и «Набат»

Все это многообразие политических и тематических оттенков объединено в две координирующие структуры. Сначала было создано региональное движение «Неравнодушные», затем – еще более широкий региональный Центр протестных действий «Набат». В него вошло четырнадцать альтернативных профсоюзных и общественно-политических организаций. Причем, в отличие от многих объединений такого типа, «Набат» не замкнут в пределах областного центра. Созданы отделения в Северодвинске, Вельске, ряде других населенных пунктов области. Причем, в Вельске уникальный случай – объединение всех партий против «Единой России» по инициативе местного общественного движения «Вашский край». В результате, мэру города, члену «Единой России» грозит импичмент.

Тем не менее, проблемы в объединении есть и разговор с привлечением экспертов из С-Петербурга и Москвы, по отзывам местных участников, пришелся кстати.

Буквально только за несколько дней до семинара разгоном закончилась голодовка, которую проводили несколько активистов «Неравнодушных» с требованием отменить повышение ЖКХ-тарифов. Ранее, с тем же требованием прошли несколько митингов, однако, требование не было реализовано. Почему? – задался на семинаре вопросом один из лидеров местной протестной коалиции, экс-мэр Архангельска Александр Донской и признался, что находится в некотором замешательстве по поводу того, какими способами дальше двигаться к решению этой задачи.

Действительно, платежи за ЖКУ – одна из важнейших проблем для населения, однако, решать ее можно разными способами. Экономическая, а тем более социальная обоснованность тарифов вызывает большие сомнения. Тем не менее, тарифы на большинство коммунальных услуг устанавливаются либо на федеральном либо региональном уровне, повлиять на них легально практически невозможно. Есть примеры, когда многотысячные митинги заставляли власти принять «политическое» решение и снизить тарифы, но это лишь до следующего года, да и мобилизация для этого нужна экстраординарная. Пока же напротив происходит спад активности, горожане, привлеченные на первые митинги надеждами быстрого решения проблемы, осознав, что «кавалерийский наскок» не удался, от участия в последних акциях уклонились.

А между тем, почти половину тех сумм, которые включаются в наши платежки, составляют платежи, по которым коррекция (и существенная) вполне возможна. Речь идет о статьях «управление» и «текущее содержание и ремонт». Как показывает практика, в домах находящихся под управлением управляющих кампаний, платежи по первой статье могут составлять от 25 до 50% общей стоимости услуг, при том, что позитивные результаты работы «эффективных менеджеров» жителям не всегда заметны, а вторая – очень часто фальсифицируется. Работы не выполняются, а деньги исправно списываются.

Что можно делать? Требовать отчета от управляющих кампаний и ТСЖ за потраченные деньги. Такие отчеты должны производиться ежегодно, в первом квартале каждого следующего года (если иное не прописано в уставе ТСЖ или договоре с УК). К сожалению, пассивность основной массы жителей позволяет многим УК и ТСЖ уклоняться от этой обязанности, а усилия немногочисленных активистов тонут в ухищрениях бюрократических инстанций, которые либо просто не хотят делать свою работу, либо связаны коррупционными связями с мошенниками.

В поисках конкретных дел

О многочисленных фактах злоупотреблений рассказал собравшимся лидер организации «Мое жилье» Василий Поздеев. «Мошенники изобличены усилиями общественности, но при потворстве госорганов остаются на свободе» - таков был его неутешительный вывод.

Но следует ли из этих примеров, что любая попытка «снизу» навести порядок в собственном доме, поставив не место многочисленных «нахлебников» обречена на провал? Как показывает опыт многих регионов, собранный на сайте ИКД.РУ и в написанной его сотрудниками книге «От обывателей к активистам: зарождение социальных движений в России» (презентация книги для журналистов и участников прошла в перерыве между секциями) – при наличии желания, кооперации, методической и юридической поддержки такое вполне возможно. География широка: Астрахань, Ижевск, Пермь, Новосибирск, Иркутск и другие города, северные и южные, маленькие и большие… Конечно, региональные особенности играют большую роль, но сводить все общественные процессы к уникальности местных условий или менталитету жителей, как подсчитали большинство участников дискуссии, было бы неправильно.

Тем более, что на самом семинаре были приведены примеры из архангелогородской действительности, когда инициатива жителей смогла заставить чиновников корректировать собственные планы. Как рассказал один из участников, жители 4-х «хрущевок» объединились, чтобы прекратить неправомерные поборы за тепло. Причиной резкого удорожания услуги стал установленный без согласия жителей общедомовой теплосчетчик. Как выяснилось, счетчик не был поверен и принят в эксплуатацию, однако, использовался УК для расчетов. На домовых собраниях жители приняли решение платить за тепло по старым тарифам и обратиться в прокуратуру. Департамент ЖКХ отреагировал и обещает проблему решить. Еще пример. В Северодвинске один активный житель добился и получил раскладку по тарифам. В результате, выяснилось, что часть работ не выполняется. Мэр дал команду пересчитать. 

Следующим шагом логически мог бы следовать переход к жилищному самоуправлению, но, как  показывает опыт, люди боятся двух проблем: что делать с неплательщиками и как быть с капитальным ремонтом?

«Обе проблемы не являются непреодолимыми препятствиями для перехода к самоуправлению» - уверен заместитель директора ИКД, сопредседатель московского движения «Жилищная солидарность» Андрей Демидов. Такая форма как «непосредственное управление» (НУ) позволяет избавиться от круговой  поруки. В конце концов, пусть с неплательщиками разбираются ресурсоснабжающие организации, имеющие большой штат  юристов и финансовые средства. Да, кроме того, многие из неплательщиков, когда с ними начинают вести переговоры, не чужие дядьки, а свои же соседи меняют отношение и долги гасят.

А проблема капитального ремонта в будущем все равно должна будет решаться государством (жители стоимость ремонта от 4 до 5 тыс. рублей на кв. метр просто не потянут). И без большой общественной кампании вынудить государство сделать это вряд ли удастся. Но исключает ли это возможность перейти на самоуправление и за счет более рационального расходования собранных средств предотвратить ухудшение качества жизни жителей? Никоим образом!

Опыт жилищных объединений из разных регионов, прежде всего, астраханского «Союза жителей» был в виде СД-дисков роздан участникам семинара.

В итоге, решили провести анализ состояния управления жилищным фондом города и попытаться установить контакты с уже действующими жилищными объединениями (ТСЖ, ЖСК) с целью совместного лоббирования интересов самоуправляемых домов. Также пропагандировать непосредственное управление, особенно, для небольших домов, которых в Архангельске немало.

В полной мере использовать методическую и юридическую поддержку со стороны Института «Коллективное действие», депутата Госдумы и одного из апологетов НУ Олега Шеина, других регионов, где есть успешные примеры реализации этого способа управления (Пермь, например).

В защиту кардиологического центра

Другой темой обсуждения стал вопрос о противодействии реформе социальной сферы, заданной пресловутым 83-ФЗ. Ситуация неблагоприятна уже сейчас. Медицинский и педагогический персонал сокращается, учреждения ликвидируются. Впрочем, коллективными усилиями кое-что удается отстоять. Так, под угрозой закрытия оказался городской кардиологический центр. Чиновники посчитали, что муниципалитет не может позволит себе такой центр. И это несмотря на то, что статистика смертей по сердечнососудистым заболеваниям в регионе очень неблагоприятная (север, спазмы сосудов), а ряд осуществляемых в центре операций просто уникальны (800 операций на открытом сердце, 350 сцентирований за год). Только при нажиме со стороны медиков областные власти начали что-то делать. Документы на перевод центра в областную собственность и включение в программу оказания высокотехнологичной помощи отправлены в Москву, есть надежда, что центр сохраним – рассказал один из инициаторов кампании А. Попов.

Архангельским врачам удалось невозможное  - они по примеру своих калининградских коллег добились снятия министра здравоохранения области. Правда, для этого понадобились несколько людных митингов и письмо губернатору, подписанное 75 главврачами архангельских больниц. Конечно, не все зависит от персоналий, но оптимизма и веры в свои силы это людям прибавило. Так же, как «продавленное» через суды решение о признании МОРТ неправомерно заниженным. Надо распространять опыт – подсказали участники дискуссии. Он касается всех регионов с северным коэффициентом. Путь - межрегиональная кампания по подаче исков «Северный поток».

Важно, что 83-ФЗ (известный также как закон о коммерциализации бюджетной сферы) способен объединить в противодействии ему и социальных и профсоюзных активистов. Ведь, члены профсоюза и члены их семей также как прочие граждане нуждаются в медицинской помощи, стоят в очереди в детские сады, хотят иметь возможность отдать ребенка в бесплатную и хорошую школу. Так что объективная потребность в проведении общей кампании есть. Этот вывод, сформулированный на встрече в С-Петербурге, поддержали в Архангельске. Окончательное определение параметров будущей кампании под рабочим названием «Сохраним бюджетную сферу!» решено отложить до конференции социальных движений России в Москве в конце июня этого года.

Идти ли на выборы?

Большие дебаты вызвал вопрос – не нужны ли движению свои депутаты (конечно, нужны), а на каких условиях. Можно ли идти от одной из парламентских политических партий (дает ряд важных преимуществ на старте) или надо пытаться самостоятельно продраться сквозь расставленные избирательным законодательством барьеры.

Несмотря на некоторую хаотичность и абстрактность, дискуссия была полезна так как были затронуты важные для любого движения вопросы: делегирование, контроль, моральные проблемы пребывания во власти и т.д.

Большинство все же решило, что идти надо по пути обеспечивающему максимальные шансы на успех, так как в условиях острого дефицита ресурсов даже один депутат может существенно усилить движение.

Но гораздо важнее тот моральный капитал, который получает движение, имея депутата. Как аттестат зрелости в глазах населения. Еще аргумент – население уверено, что все депутаты продажны. А нужно показать, что возможны другие депутаты, что даже в истеблишменте есть люди, выступающие против антисоциальных реформ.  

Профсоюзная секция

Профсоюзную секцию вели профессора, многолетние руководители Школы трудовой демократии Галина и Борис Ракитские. «Мы бы хотели говорить о методических вещах, особенно актуальных для вновь образованных профсоюзных организаций. Например, могут ли быть в профсоюзе представители администрации. А это принципиальный вопрос – где граница классовых интересов? Что такое профсоюзная демократия? На каких принципах она должна функционировать?» - очертила круг проблем для обсуждения Галина Ракитская в своем вступительном слове.  

Однако, аудитория, в которой большинство составляли не рядовые члены профсоюза, а руководители первичек или территориальных объединений интересовалась более «практическими» вопросами чем то, кого из управляющего персонала в профсоюз брать можно, а кого нельзя. «Директора к нам и так не сунутся» - попытался перевести дискуссию в другое русло один из участников. «Мы ж не дети уже» - эмоционально и слегка обиженно выразился другой.

История у архангельских свободных профсоюзов действительно богатая.

«Исторически сложилась коалиция между профсоюзами и правозащитными организациями на почве противодействия репрессиям. В свое время мы создали профсоюз преподавателей, сразу прокуратура стала объяснять, что это незаконно. В профсоюзе моряков шло активное преследование лидеров. Пришлось объединить усилия, чтобы как-то отбиться» - говорит известный в городе правозащитник и профсоюзный деятель Александр Юфряков.

Уже упомянутый НАБАТ появился на двух противоположных тенденциях: ослабление роли профсоюзов в результате изменения трудового законодательства и объединительные из-за усиления давления – подчеркивает Юфряков.

В НАБАТ входят 8 свободных профсоюзов и 7 общественных организаций. Идет отбор желающих вступить. Ставится задача втянуть Новодвинск. Это моногород, организован вокруг ЦБК.

Были дебаты по поводу профсоюзов и политических партий. Так представитель профсоюза судостроителей считает, что если профсоюз начинает ориентироваться на одну из партий, возникает внутрипрофсоюзный конфликт, поскольку члены профсоюзов придерживаются разных взглядов. Поэтому руководство профсоюза не должно входит в руководящие органы партий.

На это Г. Ракитская возразила, что если профсоюз правильно организован, то партийная принадлежность лидера на профсоюз это не повлияет. Правда, нельзя отрицать огромное влияние лидера. 

Паршенко Сергей (РСПМ) высказался по поводу форм работы. В нынешних условиях его профсоюз больше склоняются к судебным формам. Они судились по поводу того, что пенсионерам не оплачивался проезд по месту работы. Разработали бланк заявления и получилась массовая подача исков. Сейчас процесс повторяется по поводу получения северных надбавок. Суды выигрываются, но надо решать вопрос на федеральном уровне.

Было положительно воспринято предложение коллег из питерского Центра взаимопомощи рабочих по поводу проведения общей акции против бездействия Гострудинспекции. Некоторые кричали, что все это бесполезно, но большинство все же решило, что стоит попробовать заставить чиновников отрабатывать те деньги, которые мы им платим в виде налогов – определил итог дискуссии Леонид Родин (ЦВР).

По итогам обмена мнениями на заключительном заседании все участники оценили прошедший семинар положительно, отметив, что «взгляд со стороны» на свою деятельность помогает лучше оценить перспективы и спланировать дальнейшее движение. Дорогу осилит идущий!

Исчерпав все возможные методы отстоять свои права, медики центральной городской больницы г. Мирный готовы выйти на акцию протеста, как в свое время поступили их архангельские коллеги. Причиной тому стали нарушения закона, которые допускает главврач больницы.
Одним из нарушений, допущенных администрацией больницы, стало насильное включение в колдоговор с медиками, пунктов о том, что у них будет не 5-дневная рабочая неделя, а шестидневная. Некоторые должности в больнице, которые должны занимать исключительно врачи, по каким-то причинам занимают медсестры. Дошло до того, что на должность заместителя главного врача был назначен человек без медицинского образования.
Медики обратились с жалобой в прокуратуру и в мэрию города. Городская прокуратура подтвердила нарушения закона в центральной городской больнице, а заместитель мэра по соцвопросам своим распоряжением отменил назначение заместителя главврача. Но это не снизило уровня недовольства медиков. Помимо прочего, отмечают они, им не оплачиваются сверхурочные часы работы, не утверждена норма часов работы медиков. Люди, работающие в поликлиническом отделении, без изменения договора, а значит и без соответствующей оплаты, привлекаются к работе в стационаре. Все это является нарушением, что подтвердила и трудовая инспекция г. Мирного. В связи с этим медики готовы устроить акцию протеста, чтобы добиться нормальных условий труда.
Лидер инициативной группы 89600017256
главврач ЦГБ Мирного 89214962208, 88183453320

Визит господина Грызлова в Архангельск 27 мая ознаменовался не только разгоном палаточного городка с голодающими против повышения цен на услуги ЖКХ (кстати, Грызлов отозвался о регионе, постоянно митингующем и уже голодающим в знак протеста, как об образцовом в решении проблем ЖКХ) . В ходе визита были и громкие обещания, которые при ближайшем рассмотрении выглядят очень интересно. Например, обещание того, что на окраине Архангельска будет заложен самый крупный в городе физкультурно - оздоровительный комплекс. Стоимость объекта – 3 миллиарда рублей (бюджет всего города 7 млрд). Вроде бы, хорошо. Но в центре города возвышается недостроенная ржавеющая громада другого комплекса, заложенного в 2007 г. (как раз перед прежними выборами), стоимостью 330 млн. рублей. (половина – федеральные деньги, которые переводятся только после освоения аналогичного объема денег области). Готовность – 70%. Объект достроен не будет, по крайней мере в качестве физкультурного комплекса, банкротят фирму, строившую объект. Областных денег нет! Денег нет и на другие спортивные объекты, для завершения строительства которых требуется 20-60 млн рублей. Парадокс? Нет. Спланировано все четко. Для этих объектов делается все возможное и невозможное, чтобы федеральные деньги НЕ зашли на объект. Поэтому “недострой” по бросовым ценам можно и приватизировать. Например, для строительства развлекательного центра. Условие одно – отсутствие на объекте освоенных федеральных денег.
Поэтому игры с миллиардами народных денег рискуют оказаться очередным предвыборным пиаром. Пиаром в стране, которая, например, одним законом (ФЗ № 308 от 2.12.2009 г.) может за один день лишить все регионы высокотехнологичной медицинской помощи (болеешь – лечись только в центре, если доедешь и денег хватит); в стране, президент которой 8.05.2010 г. подписывает пресловутый ФЗ № 83 (о коммерциализации бюджетной сферы), по которому школы и больницы будут частично сами зарабатывать на свое существование, а те, кто не смогут, будут банкротиться по упрощенной схеме (земля в центре стоит дорого). Пример с детскими садами, распроданными в 90-е, никого из разработчиков закона не настораживает. “Денег нет! Кризис!” - это самый распространенный ответ власти в ответ на просьбы элементарного обеспечения КОНСТИТУЦИОННЫХ прав (среднее образование и медицинское обслуживание по Конституции – бесплатное). Но на выборы, оказывается, деньги есть, причем в неограниченных количествах. Выборы важнее…
P.s. Многим запомнилась фраза Артура Чилингарова, который приезжал для поддержки “Единой России” на выборах в городской совет депутатов в октябре 2009 г. Обращаясь к огромному залу и, видимо, олицетворяя себя с партией, он заявил: “Власть в руках “Единой России”, и отдавать ее мы не собираемся!”. Видимо, грядущие выборы (хотя по Конституции именно народ является верховной властью) рассматриваются как пустая формальность. Оказалось, очень затратная формальность.
Хирург Попов.

Тема получения федеральных квот в здравоохранении всегда отходит на второй план, но для некоторых людей, и самое ужасное - для детей, эта проблема становится вопросом жизни или смерти.

Вот что сообщила нам “Новая газета”:

“Не успел закончиться нацпроект «Здоровье», как федеральные власти объявили о начале новой программы модернизации медицинской отрасли. В течение двух лет планируется потратить 300 миллиардов рублей на ремонт лечебных учреждений, 136 миллиардов — на повышение зарплаты врачам, закупку лекарств и оборудования. Как неожиданно признали чиновники, за предыдущие четыре года нацпроекта в здравоохранении не так уж много изменилось: почти каждая третья больница требует капитального ремонта и пользуется техникой прошлого века, а в некоторых медицинских заведениях нет даже водопровода. По официальным подсчетам Минздрава, только 30 процентов пациентов довольны качеством полученных услуг.

Помимо нищеты и дремучести, система казенного здравоохранения страдает бюрократизмом в крайне запущенной форме, смертельной для части пациентов. «Новая» не раз рассказывала о том, как больные страдали и умирали из-за неподписанной бумажки. Оберегая свое здоровье от забот государства, пациенты обращаются к услугам коммерческих клиник. Но выясняется, что лечиться дорого — вовсе не значит качественно. Корреспондент «Новой» попыталась узнать у бюджетных и частных врачей, что же делать пациенту?

Когда все опоздали

В феврале нынешнего года четырехлетний Саша Меркулов почувствовал недомогание. Мальчика тошнило, он начал худеть. Знакомые врачи помогли быстро оформить госпитализацию в 3-ю клиническую больницу и в течение недели бесплатно пройти томографию. Как подчеркивают родители Саши, вовремя обследоваться удалось именно благодаря «своим» докторам, иначе сдача анализов могла затянуться на недели.

Магнитно-резонансная томография обнаружила у Саши опухоль — медуллобластому червя мозжечка. Потребовалось перевести ребенка, лежавшего в отделении гастроэнтерологии, в нейрохирургию. «Профильное отделение есть в областной детской клинической больнице (ОДКБ). Но детей с городской пропиской туда не принимают. Саратовских пациентов положено направлять в 1-ю городскую больницу. Но, как нам сказали, туда берут детей старше 10 лет. Нашему Саше было только четыре», — вспоминает отец малыша Дмитрий. Родителям объяснили, что «вопрос нужно решать на уровне министерства».

Меркуловы начали звонить. Звонили всем, подняли на ноги друзей, задействовали возможные и невозможные связи, вышли лично на главу саратовского министерства. Свернули горы. Сашу перевели в ОДКБ. То есть пришлось достучаться до небес для того, чтобы элементарно перевезти ребенка в пределах города из одной государственной больницы в другую, как будто медицинский полис (тот самый, который в рамках грядущей модернизации торжественно обещают сделать электронным) — ненужная бумажка.

Известно, что медуллобластома — высокозлокачественная и агрессивная опухоль, она способна быстро расти. Но эта форма рака излечима: по российской статистике, выздоравливают до 70 процентов пациентов. Главное, как советуют специалисты, направить больного на лечение сразу после установления диагноза. Саратовские врачи рекомендовали ехать на операцию в московский НИИ нейрохирургии имени Бурденко. Однако в областном минздраве Меркуловым заявили, что на Саратов для направления в эту клинику выделено всего 14 квот и все они израсходованы еще в январе.

Чтобы попасть в систему высокотехнологичной медицинской помощи, которой, по подсчетам премьер-министра Владимира Путина, пользуется 60 процентов пациентов, семья больного ребенка обязана совершить подвиг. Пока мама Ксения лежала в больнице с сыном, Дмитрий сутками сидел в интернете и на телефоне. Разыскал координаты НИИ Бурденко, договорился с московскими хирургами и федеральным Минздравом, отправил в столицу томографические снимки и выписки из истории болезни малыша. Представители федеральной клиники удивились: как это — нет квоты, мы же готовы вас принять?

Тем временем бабушка, дедушка и дядя Саши осаждали саратовский минздрав. Втроем буквально дежурили на крыльце, надеясь встретить министра. Пытались объяснить, что мальчик похудел почти вдвое, не может подняться с кровати, не может есть. Бабушка Саши дословно запомнила ответ одной из сотрудниц ведомства: «Я чиновница и не обязана знать подробности, — заявила барышня. — Согласно сводкам лечащего врача, ребенок активен в пределах палаты».

Через две недели саратовское министерство выдало Меркуловым письмо, адресованное директору департамента высокотехнологичной помощи российского Минздрава. Никаких гарантий проведения операции в письме нет, лишь просьба «рассмотреть возможность лечения ребенка».

Мальчика прооперировали в НИИ Бурденко. «Это было в среду. Хирург сказал, что в четверг оперировать, возможно, было бы уже некого», — говорит Дмитрий. Операция прошла успешно.

Для дальнейшего лечения Сашу перевели в онкоцентр имени Блохина. При химиотерапии пациентам нужен препарат «Граноцит», стимулирующий кроветворение. Одна упаковка (пять ампул лекарства) стоит 70 тысяч рублей. Выяснилось, что бюджет не может оплатить этот препарат, потому что ребенку оформлено оказание высокотехнологичной помощи в НИИ Бурденко, а вовсе не в онкоцентре Блохина. То есть, как поняли родители Саши, злополучную квоту нужно выбивать заново.

9 апреля онкоцентр обратился в саратовский минздрав с просьбой срочно прислать «талон-направление на оказание высокотехнологичной помощи». Запрос отправили по электронной почте и по факсу. Меркуловы почти три недели пытались узнать, дошел ли документ в нужный кабинет. Им отвечали, что выяснить это не представляется возможным. По официальным подсчетам, за четыре года на медицинский нацпроект в стране было потрачено более 450 миллиардов рублей, но для того чтобы оснастить саратовских чиновников надежной служебной связью денег, видимо, не хватило. Наконец Ксения Меркулова уговорила канцелярию онкоцентра выдать ей копию запроса на руки, чтобы отправить в Саратов с проводником поезда.

Квоту прислали в онкоцентр 27 апреля. 13 мая Саша умер…”